И все же, подосиновики, приготовленные в сливках могли доказать телу, что с ним пока все более-менее в порядке, а вот мыслей это касалось лишь самую малость. Илью опять переполняли вопросы, не находящие в нем ответов.

Прошло полтора месяца с тех пор, как он прилетел домой, на Землю. И почти все эти полтора месяца Илья провел в центральном отделении СпецБюро. Дело «Стерха» стало засекреченным делом N1. Hа Земле еще никто не знал о том, что случилось. Корабль отогнали куда-то к Сатурну. Илья, как единственный выживший, так или иначе, попадал под подозрение. Действительно, почему он выжил? Если бы он знал сам.

Илья включил кофеварку. Кухонное табло сообщило, что в двух комнатах серьезно повреждена коммуникационная сеть. Слегка побаливал позвоночник.

Полтора месяца гуманных дознаний, проверок и перепроверок. Человек со спецгрифом А79792В в личном деле, да еще попавший в такой переплет — он мог провести в недрах СБ не один год. Или это уже стало его навязчивой идеей? Даже если так — это неудивительно после множества медицинских осмотров и обследований, диковатых бесед с экспертами-психологами, сотен тестов на разных детекторах. Hа «Стерхе» спецы из СБ не обнаружили никаких следов инородной материи. Hи посторонних микроорганизмов, ни вирусных форм. Трупы команды обследовались с величайшей тщательностью, в несколько этапов. Сначала с ними работала сверхточная чувствительная техника, затем специалисты из биологического отдела, паталогоанатомы. Никаких отклонений и никаких ответов на вопросы. А Илья в этом случае хотел знать, что же случилось не меньше, чем СБ. Раны нанесены каким-то видом холодного оружия, а также мощными импульсно-лучевыми разрядами. Практически никто из команды не мучался долго — судя по всему, работал суперпрофессионал: точность, выверенность, моментальная смерть.