Hа перроне вздымается небольшой вихрь, люди придерживают головные уборы и полы плащей. Незаметно для глаза в самой гуще толпы появляется некое уплотнение. Затем распрямляется двухметровая фигура. Раздается женский визг. В толпе стоит нечто чудовищное: антропоморфный монстр, ужасно похожий на то существо, которое на корабле «прокатило» Илью до лифта. Только на Бруклинском вокзале у монстра были свои особенности в строении. Это была зеркальная плоскость цвета золота, прямоугольной формы, стоящая на двух тонких конечностях. По бокам из «зеркала» выходили четыре непомерно длинные руки. Они непрестанно меняли свою форму — то утолщались, то закручивались штопором, то становились знакомыми плоскими, сверкающими лезвиями. Наверху это тело оканчивалось какой-то цилиндрической болванкой. Существо не имело признаков одежды и аммуниции и казалось цельным, будто отлитым из темного золота.

Первый взмах одной из рук сбил с ног десяток человек. У нескольких упавших не оказалось голов. Через несколько секунд на голубую крышу вагона гулко упало три-четыре предмета. Можно было успеть заметить до того, как эти предметы скатятся на другую сторону вагона, что это человеческие головы. Hа голубой стали крыши осталось три прерывистых кровавых следа, составивших незамысловатый узор.

Люди с криками побежали в разные стороны. Некоторые падали, некоторые заскакивали в двери вагона. Как и всякие кровавые документальные кадры, это зрелище вызывало холодное и депрессивное оцепенение. Это было правдой и правдой ужасающей до глубины души. Голографическое телеизображение, снятое на другом конце Земли, источало мощнейшие сгустки животного страха. Такой страх особенно возрастал, когда возникал в самой гуще панически мечущейся толпы.

Зеркальное тело не совершало резких или лишних движений. Разрубив несколько бегущих пассажиров своей трехметровой и похожей на топор ручищей, оно совершило большой бесшумный скачок к основному скоплению толпы.